Женский журнал

ПОЛЕЗНО ВСЕМ

загрузка...
Новый Новый Год не удался. Два месяца назад был развод, но привыкнуть к этому все еще не получалось. Шесть лет весьма благополучной совместной жизни, так неожиданно и странно закончились его романом с молоденькой секретаршей. Это было так же смешно и банально, как и обидно. Бывший муж поздравил с новым годом. От этого, почему-то праздничное настроение не появилось. Пятилетняя Сонечка спустила ножки с кровати и бесшумно вышла в коридор. Будучи послушным, воспитанным ребенком, она, несмотря на свои юные годы, отличалась исключительной деликатностью. Потому, звать посреди ночи маму или папу не стала. «Так что у нас сегодня?» – думала она, пробегая между рядов сверкающих елок, на бегу пытаясь не поскользнуться и не упустить ветром сдуваемую не по сезону легкомысленную шляпку. Джинджер и Эд были, пожалуй, немного взволнованы, когда переступали порог Клиники. Их имена проверили по списку, и белозубая, на вид совершенно безжизненная медсестра в белом, повела их в Родильный дом. Началась для Феклы тяжелая водительская жизнь. Пчелкин даже снился женщине по ночам. Он прилетал к ней в виде огромного полосатого шмеля с полосатым жезлом. Жужжал, махал перед носом своей "волшебной палочкой" и говорил человеческим голосом: "Ваши документы, гражданка Васнецова"!

Из рубрики "Проба пера"

Игорюхина женитьба

Игорюхина женитьба Неопытная сваха бросилась в объяснения, полушепотом и с оглядками пыталась втолковать даме, что она является всего лишь посредницей и представляет интересы одного хронически скромного холостяка. Тетя Клава успела рассказать чуть ли не всю биографию несчастного сиротинушки, напирала с подробностями из его жизни, но ее мягко и томно остановили:

Эту статью прочитали 4207 раз.
Автор: Наталья Зотова

        У Гюго, кажется, был "человек, который смеется". А в городе Д. есть человек, который улыбается. Скажем так, всегда улыбается. Хитровато, таинственно, как будто бы чужую тайну носит за душою. Ну, прямо Джоконда в штанах. Бывает, посмотришь на него, и промелькнет мысль подозрительная: а все ли дома у этого малого? У него как раз ни то, что не все дома, у него вообще никого дома нет. Рос он круглою сиротою в местном детдоме. Да и дома, по большому счету, тоже у него нет. Живет он в ободранном общежитии. А с головою все в порядке у парня. Голова кумекает. И руки у парня золотые. Зовут его все Игорюхой. Заметьте, не Игорем, а именно Игорюхой. Можно подумать, что вот, человечище с душой нараспашку. Ан, нет. Игорюху рубахой-парнем не назовешь, хоть и улыбается он каждому встречному-поперечному. Иногда словцом со знакомым перекинется о погоде, о политике, а глубже – ни-ни. Чужая душа – потемки. А Игорюхина – так и вовсе ночь беспросветная. В округе его считают странным малым. Никого близко к себе не подпускает. Живет, как в старину говорили, бобылем.

        У Игорюхи соседка по общежитию есть: тетя Клава. Она же вахтерит внизу. Добрейшей души человек. И руки у тети Клавы мягкие, и глаза мягкие. И вообще, вся она кажется мягкой, как будто из ваты соткана. Игорюха иногда пройдет мимо вахты, кинет: "Здрасть, теть Клав" и захочется ему вдруг прижаться к мягкой вахтерше. Вот оно, сиротское детство, как говорит в человеке.

        Скучно тете Клаве сиднем сидеть целыми днями на вахте. Вот задумала она Игорюху женить. Все ж и парню веселее жить будет, да и ей будет, чем заняться. Конечно, Игорюху она в известность не поставила. Самостоятельно приняла решение и самостоятельно начала внедрять свой план по захвату невест для холостого соседа. Если бы Игорюха знал, какую самодеятельность тетя Клава развела и как решила поколдовать над его судьбой, то непременно нахмурил бы свои густые лесистые брови и сказал бы с улыбкою неизменною, но грозным голосом: "Ну, теть Клав, погоди!"

        А тетя Клава между тем плела вокруг Игорюхи паутину любовную. И вот какую стратегию избрала закулисная сваха. Почитывала она от скуки местную газету. Больше всего ее привлекала последняя страница с рубрикой "знакомства". Своих сыновей у тети Клавы не было, свекровью Бог не дал побыть, поэтому ревностно и строго взялась она за кандидаток в качестве невесток. Ведь Игорюха ей как сынок родной был.

        Вот перед ней свежий выпуск. У тети Клавы не только пальцы в печатной краске, но и нос, и щеки, и даже ухо. Она щурит правый глаз и, как рентгеном, просвечивает строчки объявлений.

        "Блондинка. 120-85-120. Зимняя вишня в теле, но с хорошим вкусом ищет своего единственного и неповторимого. Съешь меня, мой мачо!"

        Тетя Клава морщится, как будто бы ее заставили проглотить десяток лимонов, и взрывается внутренним монологом: " Тьфу, на тебя!!! Съешь ее. Драть тебя надо, как сидорову козу".

        И дальше читает:

        "Сорок пять – баба ягодка опять. Подробности при личной встрече. Отвечу всем, кроме маньяков".

        "РАЗВРАТ", – пронеслось крупными буквами в голове у начинающей свахи.

        "Пестик, пестик, где ты? Твоя сладкая тычинка ждет тебя в любое время года".

        Это объявление "робкого ботаника" не было отмечено особым вниманием тети Клавы. Ошибка при наборе. Не в тот раздел ушло объявление, вот и все.

        "Две очаровательные киски-брюнетки…(мяу-мяу!!!) ищут не менее очаровательных мартовских котов для романтических прогулок под луной"…

        У тети Клавы был очень задумчивый вид, как будто бы она прочла не пару объявлений в газете, а философский трактат по даосизму. На самом деле мысль ее фонтанировала. Сваха поняла, что пошла неверным путем, и решила изменить тактику.

        В следующем номере тетя Клава с гордостью читала свое объемное детище:

        "Мужчина в расцвете сил. Золотые руки. Специалист по сантехническим узлам. Скромный, добрый и душевный человек. Ищет женщину (некурящую, непьющую, добрую) для создания семьи и продления рога".

        Тетя Клава была, в общем, довольна, за исключением, случайной и совершенно не уместной опечатки в слове "рода". В качестве контактного телефона она дала в газету номер вахты. И теперь подпрыгивала, как объездчик на дикой лошади, при каждом телефонном звонке. Тетя Клава задерживала дыхание и строго, со знаком вопроса проговаривала "алло". Но все звонки, как назло, были сугубо личные, её, либо же сугубо личные, чужие. Но никоим образом не касались они Игорюхи.

        Только под вечер телефон зазвонил как-то томно, загадочно, чисто по-женски. Тетя Клава третьим глазом увидела, что клюнула рыбка. И точно, на другом конце провода – завораживающий соблазнительный полушепот:

        – "Алло. Здравствуйте. Я по объявлению…"

        – А-а-а… Да-да, голубушка. Меня зовут тетя Клава. Я сейчас все объясню, – обрадовалась вахтерша и подумала, что первая кандидатка – от Бога.

        Неопытная сваха бросилась в объяснения, полушепотом и с оглядками пыталась втолковать даме, что она является всего лишь посредницей и представляет интересы одного хронически скромного холостяка. Тетя Клава успела рассказать чуть ли не всю биографию несчастного сиротинушки, напирала с подробностями из его жизни, но ее мягко и томно остановили:

        – Да не волнуйтесь Вы, мамаша... Все будет в шоколаде. Услуга платная. Только капусту вперед, – расставил все точки над "і" теперь уже меркантильный голос.

        Тетя Клава замерла. Где-то в глубине прорывался внутренний голос и кричал что-то недоброе, предупреждающее. Но тетя Клава была подобна поезду, набравшему полный ход.

        – Капусту можно с собой принести, – добавил голос.

        – Капусту так капусту, – немного удивилась тетя Клава. Но такой способ оплаты ей был как раз на руку.

        И тетя Клава поспешила ответить:

        – Капусту Игорюха принесет. У меня к Вам одна просьба есть. Вы уж не говорите, что это сватанье через газету с моей доброй руки. Игорюха этого никак не одобрит. А вот, что если дельце это так устроим: пусть он к Вам придет чего-нибудь починить. Кран, может, труба, где течет. Он ведь мастер на все руки по сантехническим узлам. Дело молодое, вы там быстро сладите.

        Дамочка хмыкнула в ответ и сказала, что у нее вся сантехника итальянская и поменяна полгода назад. Потом с запалом продолжила:

        – Хотя…Желание клиента – закон! Это и меня заводит. Сантехник весь в пене с разводным ключом…Ванная комната…Шум воды…Я что-нибудь придумаю.

        Тетя Клава хотела возразить: чего это Игорюха в пене должен быть? Но не успела. Дама спешила закончить затянувшийся разговор:

        – Пишите адрес, мамаша: ул. Розы Люксембург, дом девять, квартира семнадцать. Сегодня в девятнадцать ноль-ноль я жду Вашего холостяка.

        В трубке повисла тишина. Тетя Клава долго смотрела на телефонный аппарат с недоверием. В области сердца зашевелилось что-то тяжелое, липкое. Но искреннее материнское чувство устроить личную жизнь безродному чаду заглушило тревожного зверя в груди.

        В обеденный перерыв вахтерша перехватила Игорюху на проходной. С неизменной улыбкой он выслушал слезную просьбу тети Клавы навестить одну ее знакомую и решить вопрос с ванной. Игорюха подробностей не выяснял: сколько таких просьб выслушивал он в течение дня.

        – Да ладно тебе, теть Клав. Спасем мы твою знакомую. Давай адрес, – без тени подозрения согласился Игорюха.

        – Ой, спасибо тебе, сынок! Я так рада. Капусту только вот возьми. Хорошая капусточка. Просила она. На засолку, – выкрутилась тетя Клава на ходу и вложила в Игорюхину руку авоську.

        Однако же в назначенный час не Игорюха стоял перед внушительной железной дверью, и не Игорюха прерывисто давил на кнопку звонка. А был это дядя Коля, Игорюхин коллега. Жизнь сантехника так непредсказуема. И судьба в тот вечер распорядилась так, что Игорюха срочно отправился к VIP-клиенту с каким-то неотложным делом.

        А сантехника, похоже, уже ждали. Через несколько секунд щелкнул замок, дверь приоткрылась. Из щели кокетливо высунулась кудрявая голова. Пухлые, маленькие, как пельмени, алые губки облизнулись и спросили:

        – Сантехник? Вы по адресу, – распахнула хозяйка дверь, пропуская вперед дядю Колю.

        – А у Вас такой интеллигентный вид…Как-то совсем не клеится с сантехником, – откровенно заявила ему женщина.

        И, правда, дядя Коля, со своими аккуратно стрижеными усиками, со своим чемоданчиком в руке, в круглых маленьких очках походил больше на фельдшера скорой помощи. Только вот роба и авоська с капустой никак в главный антураж не вписывались.

        – Так что у Вас случилось? – дядя Коля перешел сразу к делу. Однако распахнутый кремовый халатик на пышной груди не давал покоя его седой голове.

        – Ой, да там что-то, не знаю. Вода из ванной не уходит… – подыгрывала ему нарочито расстроенная женщина.

        Хотя дама и была немного обеспокоена возрастом заядлого холостяка, она снова облизнулась, как кот перед сметаной.

        – Сейчас узнаем,– твердо сказал сантехник.

        Дядя Коля открыл свой чудо-чемодан. Каких только сокровищ в нем не было: винты и винтики, маленькие гайки и большие болты, разводные ключи, шланги и шланжики, тросы и тросики. Невозмутимый сантехник достал какой-то длинный металлический трос с ершиком на конце и наклонился к водосливу.

        У подсадной невесты при виде такого инструментария разыгралась бурная фантазия. "А он шалун, несмотря на возраст",– пронеслось у нее в голове.

        Дама взбила и без того пышную грудь и придвинулась поближе к преклонному клиенту. Затем прошептала ему в затылок:

        – О, мой бутон розы уже раскрывается!

        – Это хорошо. Цветы – это красота жизни. Я тоже люблю розы,– начал философствовать сантехник, копошась в ванной.

        Дама изменилась в лице: "Притворяется, шалун. Или же, действительно, не понимает прозрачных намеков? А, может, он девственник?"– задалась насущными вопросами хозяйка. Дело принимало странный и неожиданный для нее поворот. Прелюдия в ванной слишком затянулись. Дамочка заскучала.

        – Да все у Вас здесь в порядке, женщина. Ничего я не обнаружил. Вы вантузом для профилактики чаще пользуйтесь. Сейчас еще проверим,– сказал дядя Коля, на всю катушку откручивая кран.

        – В таком случае, старичок, потри мне спинку,– тут же перешла дама в атаку.

        Вода лилась. Шум стоял, почти как на Ниагаре. Стекла очков дяди Коли запотели. Все вокруг затуманилось. И в голове у сантехника тоже затуманилось. И только огромная Грудь–гора надвигалась на дядю Колю, как рок, как неизбежность…

        Прошло каких-то пятнадцать минут. Аккуратно стриженые усики дяди Коли вздыбились, как шерсть у перепуганного кота. Он топтался у порога с авоськой в руках.

        – Ну, я пойду…Вот Вам, извините, капусту велели передать, – зачем-то начал извиняться дядя Коля.

        Дамочка поправила съехавшую на бок прическу и равнодушно покосилась на авоську.

        – А причем здесь капуста, милый? Ты мне деньги давай. Что ж ты думаешь, только ты на работе что ли? – выставила она белоснежный ряд зубов.

        – Ничего про деньги не знаю. Капусту вот велели передать, – затоптался дядя Коля.

        – Ах, ты, старый развратник! Ты чего дурака включаешь? Ты, думаешь, я тут благотворительностью занимаюсь? – взбесилась вдруг хозяйка.

        – Я вашу контору на чистую воду выведу. Так и передай своей сутенерше тете Клаве, что я кидалово не потерплю. Я найду на вашу шайку управу.

        Дядя Коля подумал, что и вправду, тут что-то нечисто, и его втянули в какую-то страшную аферу. Он судорожно достал кошелек. Жизнь от зарплаты до зарплаты была его привычным делом. Сантехник извлек последнюю сторублевую купюру и протянул ее даме. Та хмыкнула в ответ, забирая бумажку:

        – Ты, чего, старый? Да у меня такса в десять раз больше. Еще давай, не жлобись, – нервно смеялась она.

        – Нету у меня больше, – ответил дядя Коля, потряхивая кошельком в воздухе.

        – О-о-о!!! – застонала дамочка от досады. – Проваливай, дон Жуан. Привет тете Клаве, Игорюха…

        – Так я… – объяснялся дядя Коля сам с собою уже за дверью.

        Много воды из кранов утекло с тех пор. Жив Игорюха, жив и дядя Коля. И тетя Клава жива. И у каждого из них свой секрет. Игорюха до сих пор с загадочной улыбкой Джоконды и в бобылях ходит. Дядя Коля, после того случая, тоже ходит с тайной печатью на лице. И в кошмарных снах к нему приходит Грудь-гора. А тетя Клава все так же живет надеждой женить Игорюху и шепотом ведет телефонные переговоры …