Женский журнал

ПОЛЕЗНО ВСЕМ

загрузка...
Вам всегда казалось, что лишь пытливый человечий ум в силах изобрести самую заковыристую любовь? Казалось бы! В непосредственной близи от нас существует мир, в котором сексуальные отношения столь чудовищны и безобразны, что заставляют содрогаться самых искусных извращенцев… Моя квартира - маленькая дыра в заднице мира. Иногда я надеюсь, что она мне снится. Метров 12, 13, - я не помню. Да и какая разница? Какие бешенные восторги может подарить лишний сантиметр? Или даже два? А три уже может? Елена неохотно встала с кровати. Лень накатывала на неё, как морская волна. Она сладко потянулась в своей пышной, мягкой постели с новёхоньким, дорогим бельём, к роскоши которого она ещё не привыкла. Литературный кружок впечатлял обилием креативных личностей. Конечно, она не предполагала, что большая часть тех милых девушек, которые читали настолько великолепные стихи и немного занудную, зато зверскую прозу, - полное дерьмо. С заходом солнца, удовлетворенное масштабными боевыми действиями дачное "Рембо", пятится к фонарному столбу, паркуется к нему "пятой точкой" и выпрямляется со скрипами старой двери с несмазанными петлями. А завтра снова в бой….

Из рубрики "Проба пера"

Осторожно: женщина за рулем!

Осторожно: женщина за рулем! Началась для Феклы тяжелая водительская жизнь. Пчелкин даже снился женщине по ночам. Он прилетал к ней в виде огромного полосатого шмеля с полосатым жезлом. Жужжал, махал перед носом своей "волшебной палочкой" и говорил человеческим голосом: "Ваши документы, гражданка Васнецова"!

Эту статью прочитали 4060 раз.
Автор: Наталья Зотова

        Ох, прав был поэт Некрасов: «есть женщины в русских селеньях»! Были они и в царской России, и в советской гарнизонной глубинке, поверьте, тоже встречались.

        Жила в одном военном городке, что в десяти километрах от областного центра, одна женщина. Имя ей родители дали редкое, несовременное, несоветское, без пропаганды, как говорится. Назвали ее Феклою. В редкое имя Господь Бог подмешал и редкий непростой характер. И получилась из Феклы женщина выдающаяся в некотором роде.

        Не только отец, но и годы учительства приклеили к Фекле до конца дней ее – Прокофьевну. Мало того, благодаря стараниям шаловливых учеников, слыла Фекла Свеклой Прокофьевной.

        Было у Феклы два выдающихся таланта. Первый из них - способность к пению. Пела она в школьном учительском хоре народной русской песни. И ее лирическое сопрано с малиновым перезвоном сильно брало за душу как простого слушателя, так и самое строгое жюри на различных смотрах хорового искусства.

        Когда Фекла пела, ее длинная гусиная шея еще сильнее вытягивалась из разложистого белого воротника на платье. Этим походила она на юную воспитанницу института благородных девиц. Феклины губы то сворачивались трубочкой, то вытягивались в дудочку, то округлялись. Она как-то жадно заглатывала воздух, как несчастная рыба, выброшенная штормом на берег. В общем, вид у певицы был довольно-таки трогательный. И глядя на нее, поющую, всякий слушатель невольно думал: "А хорошая она женщина, наверное. Добрая".

        И это было истинной правдой. Вторым выдающимся талантом Феклы была ее врожденная способность к разрешению всяческих конфликтов. Знали ее в гарнизонной округе как заступницу, как доброго Ангела-хранителя и между собой называли министром околовсяческих внутренних дел. Хотя, надо сказать, в чужие дела Фекла нос не совала. Люди к ней сами приходили за спасительной таблэткой. Любой гордиев узел развязывался в ее руках как-то сам собою: будь-то семейная ссора или конфликт жилищно-коммунальный. У Феклы всегда голова была настроена на то, чтобы все правильно организовать, разработать ходы, подключить нужных людей, а, может, и высшие силы, кто ее знает. И дело шло, обычно, как по маслу.

        Красавицей Фекла не была. Хотя было что-то притягательное в ней. Возможно, в глазах. Что-то орлиное, свободное, смелое. Сама была худая и долговязая, как цапля, что никак не сочеталось с этой ее орлиностью во взгляде.

        А вот муж у Феклы был настоящим красавцем. Черноволосый голубоглазый Ален Делон местного разлива. В глухом советском гарнизоне, увы, красавца ждала не столь блистательная карьера, как его французского двойника. Сначала капитана Васнецова предупреждали, чистили на партсобраниях, потом разжаловали, а потом и вовсе уволили за аморальное поведение. И красота Васнецова состарилась быстро в стакане водки. Захлестнуло капитана с головой…

        А Фекла осталась без мужа, как сапожник без сапог. Чужие семьи спасала. И свою, видел Бог, лепила да подмазывала, как могла. Только не сложилось, и сил больше не было. И бежала Фекла от вечно пьяного и буйного Васнецова в халатике, комнатных тапочках и с двумя сыновьями.

        Свято место пусто не бывает. Женихи осаждали видную Феклу. Однако же она была непреклонна, как Пенелопа.

         Приударил как-то за Феклой инспектор ГАИ Леня Пчелкин. Известный был ловелас. Ни одной юбки, как говорят, не мог пропустить. А тут такое вакантное место освободилось, такая неприступная Фекла. Это Пчелкина еще больше завело. В арсенале неутомимого инспектора были и цветы, и шампанское, и конфеты, и комплименты, и приглашения в рестораны, и даже серенада при луне. Никогда еще так местный Казанова не изгалялся.

         Обычно любовное дельце решалось у него быстро, с помощью джентльменского набора – "бабе - цветы, детям – мороженое". Но здесь был исключительный случай. Долго Пчелкин хороводился со строптивой мишенью. Не было еще случая, чтобы обаятельному дамскому угоднику отказали. И тут – отказ. Позор репутации.

        Вот тут вся история и начинается. Задумал инспектор Пчелкин отомстить нерадивой женщине. Надо добавить здесь, что у Феклы, кроме прочих способностей, хранившихся в ее запасе, была еще одна. Она была отличным водителем. Все знали ее красную копейку: ведь тогда женщина за рулем – случай был достаточно редкий. И план мести инспектора ГАИ был примитивно прост. Пчелкин и при исполнении был, и вендетту творил на дороге.

        Началась для Феклы тяжелая водительская жизнь. Пчелкин даже снился женщине по ночам. Он прилетал к ней в виде огромного полосатого шмеля с полосатым жезлом. Жужжал, махал перед носом своей "волшебной палочкой" и говорил человеческим голосом: "Ваши документы, гражданка Васнецова"!

        Ездила она очень осторожно. За превышение скорости поймать ее было практически невозможно, как, впрочем, и за другие нарушения ПДД. Да и самого Пчелкина эта "мелочь" не устраивала. Он хотел играть по-крупному, так, чтобы Фекла надолго запомнила инспектора ГАИ Пчелкина.

        Как-то ехала Фекла туманным осенним вечером домой после родительского собрания. Мысли подпрыгивали при каждом ухабе на дороге: то о детях, то о педсовете, то о повышении пенсии уборщице Антонине Михайловне. Думала она о Пушкине, о "болдинской осени" и о любви. "Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса…" – читала вслух Фекла, вглядываясь в дорогу. Вдруг из тумана выросла медвежья фигура с полосатеньким жезлом. В таком нерыбном глухом месте только один инспектор ГАИ мог появиться. "Ага, товарищ Пчелкин не дремлет", - ехидно отметила про себя Фекла, поставила изящную туфельку на педаль тормоза и запела под нос: "Наша служба и опасна, и трудна"...

        - Добрый вечер! Инспектор ГАИ Пчелкин. Ваши документы, пожалуйста, - обратился по форме герой-любовник.

        - Пожалуйста, - протянула корочку равнодушная и усталая Фекла.

        Пчелкин насвистывал какой-то каламбур. Потом неожиданно приказным тоном заставил женщину выйти из машины.

        - Проверка на алкоголь. Сдается мне, кто-то садится за руль в нетрезвом состоянии,- с издевкой сказал Пчелкин, чувствуя, приближение развязки.

        Фекла не удивлялась. Она давно уже закалилась в дорожных боях с инспектором. И это обвинение ее ничуть не тронуло.

        - Так что? Мне дыхнуть на Вас, товарищ инспектор? А не боитесь, что Снежная королева Вас заморозит? – начала веселиться Фекла.

        - Нет, зачем же? Чай, не в каменном веке живем, Фекла Прокофьевна. У нас приборчик есть. Федя, неси алкотестер, - позвал своего коллегу-сообщника Пчелкин.

        - Ой, товарищ Пчелкин, напила-а-а-а-ся я пья-я-я-я-я-я-н-а, не дое-ду-у-у-у до до-о-о-о-му-у-у-у!- дразнила тигра поющая Фекла.

        - Прекратите паясничать. Здесь Вам не смотр художественной самодеятельности. Дуйте сюда, - тыкал инспектор "трубочку" Фекле в рот.

        Дунула Фекла просто так, для порядка. И пришили ей "дело" просто так. И протокол быстро состряпал Пчелкин, и права отобрал, и машину, и с чувством выполненного долга укатил в ресторан отмечать победу.

        Осталась Фекла одна в тумане, на распутье. "Вот тебе и "унылая пора"",- подумала она, всматриваясь в густую дымку. Страшно оказаться одному, вот так вот, в чистом поле. Но Фекле не было страшно. Ей, скорее, было грустно. Грустно и обидно за человеческую природу в целом. Через несколько минут она уже знала, что ей делать.

        Фекла остановила первую попавшуюся попутку и попросила подбросить к военному госпиталю. Главное – всегда подключить правильных людей! Золотое правило, которое не раз выручало многих, теперь работало и на Феклу. Знакомый терапевт Антон Павлович организовал для нее ускоренное получение анализа, подтверждающего, что гр. Васнецова Ф.П. таким-то осенним туманным вечером была абсолютно трезвой, слишком трезвой.

        А на следующее утро, хорошенько выспавшись, с прической и в любимом васильковом костюме, Фекла отправилась добиваться справедливости. Ее архиважный "трезвый" документ обошел не одну инстанцию, открыл не одни скрипучие недоступные двери. Хотя "крыша" у Пчелкина и была удостоверение.

        Что же случилось с Пчелкиным? А его больше никто не видел на тех дорогах. Исчез, испарился. Ни тени, ни фантома.

        А Фекла, наверное, где-то до сих пор ездит сквозь туманы и тренирует связки словами из песни: " На-пила-а-а-ася я пья-я-я-на"…