Женский журнал

ПОЛЕЗНО ВСЕМ

загрузка...
С заходом солнца, удовлетворенное масштабными боевыми действиями дачное "Рембо", пятится к фонарному столбу, паркуется к нему "пятой точкой" и выпрямляется со скрипами старой двери с несмазанными петлями. А завтра снова в бой…. И, чем дальше и дольше ты идешь, тем глубже погружаешься в город. «Ваш психологический портрет! Такого еще не было!», - гласит объявление на столбе, другой столб и другое объявление – «Гадаю по рукам! Такого еще не было!»… и ты кричишь про себя, что уже было, было!!! Она кинулась ему на шею. Говорила об оригинальности, о непредсказуемости, о том, какой он замечательный и… би-би-би… Взяла меня. Поцеловала. Валялся на кресле, пока они раздевались, и он пытался в нее вторгнуться. Когда она, наконец, захотела, подбежала ко мне, схватила, у него опустился… Мне стало не по себе. Она с силой швырнула меня обратно. Мне так много нужно сказать тебе, стоит только набрать твой номер. Но как трудно это сделать. Поэтому пишу тебе письмо. Это письмо никогда не дойдет до адресата, потому что я не хочу, чтобы ты это знал. Наверное, что-то изменилось бы, прочитай ты его. А если нет? Тогда мир рухнет. Тогда не останется надежды, которая и так уже почти не живет в моем сердце. Эту историю мне рассказала одна моя приятельница. История о вещах, которые возвращаются из прошлого, из детства, где и начинается воспитание сердца…

Из рубрики "Проба пера"

Антигламур

Антигламур Литературный кружок впечатлял обилием креативных личностей. Конечно, она не предполагала, что большая часть тех милых девушек, которые читали настолько великолепные стихи и немного занудную, зато зверскую прозу, - полное дерьмо.

Эту статью прочитали 2747 раз.
Автор: Нина Дьяченко

        Они казались ей ангелами, случайно попавшими с небес на грешную землю, за этот, отдельно взятый стол.

        Очень маленькая Ангелина обожала выкрашивать свои волосы в разные цвета и оттенки, совершенно несвойственные и неизвестные природе. Их смело можно было назвать кислотными. Девушка любила подражать хиппи, и одевалась как попало, отращивая километровые ногти, которые, впрочем, быстро ломались. Она писала стихи, патетические статьи и выпендрёжные новеллки, подражая, сама того не ведая, американским хиппи шестидесятых. Именно с ней Инна боролась за лидерские позиции, из-за чего девушки постоянно сорились. Впрочем, Инне уже было двадцать, а Ангелине - только семнадцать.

        Имелись две Саши. Одна была маленькой и изображала из себя святую невинность – потому как её внешность не позволяла надеяться на активное внимание красавчиков, которые стремились бы овладеть её никому не нужной невинностью. Впрочем, зато у неё был неплохой голос, и она иногда пела, участвуя в разных мероприятиях. Из тех, про которые знает лишь узкий круг ограниченных людей, и понятия не имеет широкая общественность. К сожалению, в наше время лучше быть высокой блондинкой с пудовой (можно силиконовой) грудью, чем уродиной с ангельским голосом и безупречным слухом. А ещё лучше, если у тебя есть большие деньги. Тогда можно быть жирной уродиной абсолютно лишённой слуха, даже не зная, что такое ноты, - всё равно ты без проблем пробьёшься на сцену, у тебя появится миллионы фанатов (так как денюжки обеспечат лучших пиарщиков), и ты будешь считаться ЗВЕЗДОЙ.

        Вторая Саша уже считала себя знаменитостью, непонятно почему. Хотя, судя по всему, причиной этого была запущенная шиза. Девушка, несмотря на довольно-таки скромную внешность (ей бы очень пошла паранджа), фантазировала о том, что она – красавица, умница и необыкновенный талант. На самом деле она писала стихи – которые нравились только её друзьям, пела песни, играя себе на гитаре (постоянно забывая, куда нужно ставить пальцы) и писала произведения, которые почти никого не оканчивала. Впрочем, на собственное творчество ей было плевать. Главным смыслом в её жизни было найти парня и переспать с ним. А ещё лучше – что б их было много! Она была из тех тупых девочек, которые считают, что каждый новый парень повышает её цену. В общем, из породы «честных давалок». Такие девочки совершенно бесплатно обслуживают легионы самых тупых уродов на свете, радуясь чувству выполненного долга и своей «популярности» (когда «пацыки» передают друг другу её телефон и адрес, характеризуя, как «классную тёлку, дающую всем подряд»).

        - Ангел, докажи, что ты – крутая! Пройдись по этому столу, или тебе слабо? – предложила Инна, улыбаясь и глядя на маленькую, хрупкую девушку.

        - Без проблем! – продолжила выделываться та, встала на стол и несколько раз прошлась по нему.

        Как раз в этот момент дверь открылась – и через коридор, проходивший через нашу комнату, прошлись журналисты. Точнее, начинающие журналисты.

        Немного смутившись, но, не растеряв нахального выражения, девушка спрыгнула со стола, лишний раз продемонстрировав, что ей на всех абсолютно плевать.

        Её взгляд враждебно скрестился с взглядом Инны. Ты улыбнулась, неожиданно покорённая выходкой Ангелины. Эта маленькая бестия просто не могла не нравиться. В уме у Инны прокрутилась мысль (словно рекламный ролик), что с Ангелом нужно подружиться – и немедленно. Хотя бы потому, что только она – и Саша, считающая себя звездой, противостояли ей, когда она пыталась изображать из себя всеобщего лидера, и да, тоже звезду, только более мелкого масштаба.

        

        ***

        После очередного занятия литературного кружка – с абсолютно скучной, престарелой преподавательницей, которая постоянно хваталась за сердце, после очередного зверского произведения, заставляющего «отдыхать» самого де Сада, - Инна решила пройтись до метро с Ангелом. Несмотря на развязность и умение находить общий язык абсолютно со всеми, кроме тупых подонков с минусовым интеллектом, Инна не знала, о чём говорить с этой самоуверенной малюткой. Девушка слишком сильно задирала носик – наверное, считала, что таким образом кажется выше.

        - … Знаешь, у меня две шубки, одна из них более зимняя, а другая – более летняя, - усмехнувшись, проговорила Ангелина, кутаясь в свою чёрную искусственную шубку. Несмотря на одежду в стиле «шо попало шоу», девушка выглядела весьма милой. Она казалась почти хорошенькой и вполне могла соблазнять педофилов-любителей. – О, посмотри, какой красавчик! – внезапно воскликнула Ангел, тыкая пальцем. – Почему-то мне его очкастая рожа кажется знакомой. Это, случайно, не твой бойфренд? – издевательски заметила она, чуть приподнимая бровь.

        Инна вгляделась, и её сердце замерло: высокий, худой парень со светлыми волосами, именем Влад и изящными очками. И, конечно же, в безукоризненном, явно дорогом чёрном пальто.

        - А… это Влад.

        - Ты, кажется, за ним бегаешь… Ну, и как результаты? Он тебе уже дал?

        - Да нифига, - пожала плечами Инна, взбешённая вмешательством в личную жизнь. Но поделиться наболевшим с кем-то хотелось. – Понимаешь, он сам ко мне подгрёб, дал свой телефон – он же из журналистики, я тоже туда ходила, а потом выбрала литературное творчество. Мы с ним вместе вошли в члены детского жюри фестиваля «Молодость». Кстати, прикольно, что лучший иностранный фильм, который мы выбрали, получил картину от фонда «Ренессанс», а наш, украинский, букет цветов и диплом! В общем, он написал мне в блокноте какое-то четверостишие собственного сочинения. Хотя, по-моему, наглый плагиат. И дал телефон. А потом… потом я его видела с крутыми цыпочками. Ну, по-настоящему крутыми, понимаешь? С деньгами которые… Разодетыми, как манекены в витринах модных магазинчиков на Крещатике. В общем, однажды, когда мы общались на кружке, он проговорился, что живёт на содержании своей девушки из богатой семьи. И что она оплачивает его вуз – он учится в Шевченко на журналистике. И, насколько я знаю, уже получил работу в «Бурде».

        - Понятно – он не для тебя. Хотя… если снять с него эти модные тряпки, и понтовские очки… получим худого интеллигента без фигуры, и с плохим зрением. У которого кроме «понтов» нет ничего.

        - Дорогая, если за кем-то стоят денюжки… то «понты» становятся очень весомыми! - невесело хмыкнула Инна, провожая печальным взором своего несостоящего принца.

        Ангел дёрнула Инну за рукав: - Слушай, поехали ко мне! У меня трёхкомнатная квартира, сейчас в ней никого нет! Мои родители уехали в село. Напьёмся? – соблазняла её девушка.

        - Угу! – подтвердила своё согласие Инна. При виде псевдо-красавчика, симпатичного лишь мелированными прядями волос, богатой любовницей-дурой и неиссякаемым гонором, а также полом, ей постоянно хотелось напиться. А потом – повеситься.

        

        ***

        Всю долгую дорогу Ангел развлекала Инну чтением «Прикольника». Это была маленькая книжечка, в которую девушка записывала остроумные высказывания всех своих знакомых. К концу поездки в троллейбусе, Инна уже начала задумываться, гений ли она юмора (непризнанный Задорнов?) или полная идиотка, если Ангелина записывала буквально каждую вторую её фразу.

        В громадной квартире Ангела Инна почувствовала себя как дома, особенно когда увидела, как малютка достаёт из серванта большую бутылку «сангрии» и два бокала.

        Они чинно сидели в кухне, затем перебрались в комнату Ангелочка, где уселись на кровать.

        - Кстати, ты не хочешь заняться сексом? – неожиданно предложила Ангелина, привалившись к Инниному боку. – Знаешь, мне всегда хотелось попробовать с девушкой. Пошли в душ? – улыбалась малышка, выглядевшая скорее не порочной, а очень пьяной.

        Хотя гормональные бури у девушек не такие шквальные, как у парней (по крайней мере, на коз и коров их не тянет, разве что иногда на неживые предметы фаллической формы), Инна ощутила возбуждение, так как тоже была пьяна. Да и девушки ей, в принципе, нравились. Хотя бы потому, что, в отличие от парней, с ними можно было цивилизованно общаться, не выслушивая маты, которые представители второй половины человечества скрепляли между собой отдельные слова, к тому же девушки не плюются, даже когда курят.

        Да, но всё равно, секс она представляла себе каким-то более романтичным…

        С трудом отодрав от себя Ангела, Инна ушла домой, с трудом отыскав нужную ей остановку.

        

        ***

        «Наверное, мне нужно попытаться наладить отношения с Сашей. Только с какой?» - раздумывала Инна на следующем собрании кружка. «Одной так скучно выпендриваться… и тусоваться».

        Девушка были так похожи между собой по характеру, что были легкозаменяемыми. Разве что роста были разными: одна – очень маленькая (чуть выше Ангела), вторая – слишком высокая. Была бы красавицей, стала бы моделью. Почему-то высокая Саша считала себя ещё и худой, хотя на самом деле напоминала здоровенного коня каштановой масти, вставшего на дыбы.

        Обе Саши любили «разводить» подруг, хотя бы и по мелочам, и неимоверно радовались, когда за них платили в кафе или покупали им талончики в транспорте. Обе учились в крутых вузах (за одну платили родители, а вторая была «заучкой»). И обе постоянно жаловались на разные болячки, строя из себя жертву.

        Инна ощутила себя ослом, стоящим между двумя одинаковыми кучками сена, и не знающим, какую выбрать.

        Неожиданно преподавательница кружка дала им всем задание сделать газету. И Саша-высокая пригласила их к себе, потому что у неё единственной был дома компьютер.

        Трёхкомнатная квартира была продемонстрирована с таким гордым видом, что всем стало ясно – нужно восхищаться. Вслух и погромче. Хотя в гостиной никто не жил, а комната Саши была маленькой и узкой, к тому же, она делила её с бабушкой, обожающей читать нотации. Папа был замучен работой на фирме (с которой его потом выгнали), а потом в каком-то министерстве, откуда приходил с видом и энергетикой плохо оживлённого Франкенштейна. Сашина мамочка оказалась бледноволосым, плоским чудовищем, да ещё и психиатром в придачу. Стоя неподалёку от раздевающихся возле вешалки гостей с видом инквизитора, осматривающего новых «ведьм», она разве что пену изо рта не пускала, больше всего напоминая бешенную собачку перед очередным приступом, и казалась собственным пациентом, - да ещё и из особо «маньячных».

        Инну, когда нервничала и чувствовала чьё-то недоброжелательное отношение, всегда пробивало на оживлённую беседу с массой фальшивых улыбок. Мамочка улыбалась так, что у всех стыла кровь в жилах, а потом процедила: «Хотите чаю?» с доброжелательностью Борджиа, угощающего врагов своим любимым ядом.

        - Конечно, хотим, большое спасибо! – Инну, как и Остапа Бендера, несло непонятно куда. Она улыбнулась так, что заболели скулы и поспешно скрылась в Сашиной комнате, провожаемая зловещим взором явно сбрендившей психиаторши.

        Она уже как-то была в этой квартире, и с тоской вспоминала о своих больных почках, так как всегда с трудом расслаблялась в их туалете, постоянно боясь, что они начнут биться в двери и орать: «Убери свой грязный зад с нашего чистого унитаза!»

        Желание хоть что-то делать пропало – и ей пришлось руководить, так как остальные хотели что-то делать ещё меньше, чем она сама.

        В конце концов девочки собрались вокруг стола, где были расставлены вазочки с вареньем и эксклюзивный чай (экономия века! Ведро воды на чайную ложку заварки). Центром вселенной стала Саша, засев за свою любимую гитару, и, как обычно, плохо попадая пальцами по струнам. Вторая Саша, которая всё-таки закончила музыкальную школу, с мученическим видом внимала жалким потугам своей подруги, затем отобрала гитару и начала петь очень неплохую песню.

        Девочки заслушались, но в глазах каждой мелькало выражение: «Что я тут делаю?»

        Саша начала долго восторгаться собственным компьютером, а затем утомилась и перешла на собственного парня.

        Девочки оживились, так как все без исключения как раз проходили стадию «Я-читаю-любовные романы-и-верю-в-них».

        - Понимаете, его зовут Макс! Он очень классный! Вы не представляете, сколько у него девушек! Нет, у нас с ним ничего не было. Он просто приходит ко мне и хвастается своими новыми подвигами! Он такой крутой! Он музыкант… или композитор, в общем, сейчас живёт в Москве.

        Лица девушек моментально стали кислыми и они тут же попросились домой.

        - Останься хоть ты! – умоляла Саша, дёргая Инну за рукав. – Я почитаю тебе свои гениальные произведения! Правда, они все незакончены, но зато классные!

        - Угу, - Инна, согретая теплом чая, попыталась поуютнее устроиться на диванчике. Как тут к ним почти вбежала резвая бабулька и, поджав губы, обратилась к незваной гостье: - Не надо с ногами сидеть на диване! И на эту кровать ни в коем случае не садись! Там же Саша спит! – прозвучало с таким священным ужасом, словно Инна в церкви собралась усесться на гроб с мощами.

        Почувствовав себя неуютно, пристыженной, как малолетка, Инна вытянула ноги вниз и скривилась.

        Бабуля пробухтела ещё какую-то идиотскую лекцию на непонятно-медицинскую тематику (вся семья Саши, кроме отца, были врачам), - и наконец-то ушла.

        Саша с отсутствующим видом искала в компьютере свои произведения.

        - Вот, гляди! Эту вещь я послала на один конкурс российского издательства! Причём, на украинском языке, так как мне было влом её переводить. И я… ВЫИГРАЛА! Ты представляешь? Правда, в этом году конкурс был последним. И напечатать мою большую, жутко гениальную вещь, они отказались. И подарили какую-то грамоту на слишком тонкой бумаге, - Саша кивнула на полку, - и какие-то идиотские книги собственного изготовления.

        - Угу, - пробормотала Инна, мечтая застрелиться. Или хотя бы захлебнуться чаем.

        От сводящей с ума и давящей на мозги скуки она начала разглядывать Сашу.

        «Мдя, уродина… Какая-то она крупная, словно конь. Недаром её родители мальчика хотели, ха-ха!»

        Инна должным образом оценила крупные ноги (наверное, тридцать девятого размера), большой, хоть вроде бы и прямой нос, слишком крупные губы. Всё в ней было большим, словно в насмешку. К тому же – почти совершенно плоская. С фигурой груши – как Саша сама говорила о себе.

        «Мдя, такие всегда бывают шлюхами. Потому что, с их ужасной внешностью, кто их завоёвывать будет?» - цинично размышляла девушка, почти засыпая под мирное чтение «шедевров».

        Наконец, её вскоре выгнали, разве что не пинком под зад. Меланхолично разглядывая тёмную улицу, Инна подумала, что ну его нафиг, этот литературный кружок, если туда ходят такие тупые, уродливые идиоты! И решила, что пора уже завести нормального мальчика… или хотя бы девочку. Ну, или сделать хоть какую-то карьеру.